Category: литература

шурале

Сергей Михалков. "Заяц во хмелю". Басня. Читает Слава Рабинович:

Что Зайца убеждать? Зайчишка захмелел.
"Да что мне Лев!- кричит.- Да мне ль его бояться?
Я как бы сам его не съел!
Подать его сюда! Пора с ним рассчитаться!
Да я семь шкур с него спущу!
И голым в Африку пущу!.."
Покинув шумный дом, шатаясь меж стволов,
Как меж столов,
Идет Косой, шумит по лесу темной ночью:
"Видали мы в лесах зверей почище львов,
От них и то летели клочья!.."
шурале

Как говорил писатель Пелевин, "конь с двумя хуями - это, товарищи, ещё что":

Вот вы ржёте над Славой Рабиновичем, который дворянин (и одновременно непостижимым образом купец первой гильдии), а жизнь жёстче.

Из рода князей Ильинских.
Которые древнее, чем Рюриковичи с Романовыми.
Ну да.
шурале

А по поводу юбилейного психоза вокруг фильма "Гостья из будущего" могу сказать следующее:

Писатель Игорь Можейко, более известный под псевдонимом Кир Булычёв, был, что называется, антисоветчик и большой любитель хруста французской булки. Что не мешало ему. впрочем, регулярно публиковать в "Пионерской правде" очередную порцию пионерской же фантастики совершенно советского свойства, а затем аккуратно получать от советской власти гонорары и потиражные. С другой стороны, когда и кому из них это мешало?..
История, впрочем, отомстила - и теперь Можейко-Булычёв по умолчанию считается последним романтиком советской эпохи, а его книги - объектом соответствующего рода ностальгии. Уж о какой угодно посмертной славе мечтал покойный - но только не об этой. У истории вообще юмор есть, но несколько сардонического характера. (голосом актёра Герасимова в роли робота Вертера) ХА! ХА! ХА!..
шурале

Человек-гондон Артемий Троицкий решил свою образованность показать

- и накопипастил в Новую Газету цитат из Льва Толстого "про патриотизм". Только не знал глупыш, что играть с толстовскими цитатами надо осторожно: палка эта о двух концах, и другим концом может больно прилететь по лбу. Граф - он ведь писал много и про разное; вот, например, про ту сферу, к которой, кажется, относит себя и сам человек-гондон:

"Вспоминаю, как я был раз на репетиции одной из новейших опер, которые ставятся на всех театрах Европы и Америки. Чтобы войти в зрительную залу, я должен был пройти через кулисы. Между сваленными декорациями, занавесами, какими-то шестами, кругами стояли и двигались десятки, если не сотни, накрашенных и наряженных мужчин в костюмах с обтянутыми ляжками и икрами и женщин, как всегда, с оголенными насколько возможно телами.
Эти люди так изуродованы, что ни на что более не годны, как на то, чтобы трубить и ходить с алебардой в желтых башмаках, а вместе с тем приучены к сладкой, роскошной жизни и все перенесут, только бы не лишиться этой сладкой жизни.
Сотни тысяч людей с молодых лет посвящают все свои жизни на то, чтобы выучиться очень быстро вертеть ногами (танцоры); другие (музыканты) на то, чтобы выучиться очень быстро перебирать клавиши или струны; третьи (живописцы) на то, чтобы уметь рисовать красками и писать все, что они увидят; четвертые на то, чтобы уметь перевернуть всякую фразу на всякие лады и ко всякому слову подыскать рифму.
И такие люди, часто очень добрые, умные, способные на всякий полезный труд, дичают в этих исключительных, одуряющих занятиях и становятся тупыми ко всем серьезным явлениям жизни, односторонними и вполне довольными собой специалистами, умеющими только вертеть ногами, языком или пальцами.
Трудно видеть более отвратительное зрелище"
.

("Что такое искусство?", 1897)
шурале

Пушкин, "Борис Годунов". Ночь. Сад. Фонтан. yashin (входит):

Вот и фонтан - она сюда придёт.
Я, кажется, рожден не боязливым;
За мной гнались — я духом не смутился
И дерзостью неволи избежал.
Но что ж теперь теснит мое дыханье?
Collapse )

за на водку спасибо max1976
шурале

Поэт идёт - открыты вежды, но он не видит никого.

А между тем за край одежды омоновец дёргает его:
Тащил меня довольно взрослый и, надо отдать ему должное, не слишком свирепый дядька. По дороге он успел спросить: «Вы правда, что ли, писатель?» - «Ну да, - говорю, - есть такое дело». - «А что пишете?» - «Книжки», - говорю. – «Книжки – это хорошо», - сказал он, не слишком, впрочем, убежденно.
Неуверенность бойца, в принципе, объяснима: вот лично я, например, не могу вспомнить ни одной книжки поэта Льва Рубинштейна. Даже ни одной строчки не приходит на память, ну да. А вы - можете? Не заглядывая в гугл, естественно. Впрочем, можете и заглянуть - там тоже как-то негусто рубинштейновой поэзии.